Печать
PDF
Индекс материала
Часть первая: Побег в тошноту
Часть вторая: Сложные болезни важных людей
Часть третья: Тело в дело
Часть четвертая: Антикризисные стратегии организма
Все страницы
 

Статья была опубликована в журнале «Управление компанией» № 11 за 2008 год

Ольга Троицкая 

НЕПОБЕДИМЫЙ ПРОТИВНИК

Как вступить в диалог со  своим телом и перестать болеть от работы

«Все болезни от нервов» - в этой расхожей шутке много правды. Психосоматика – это когда болит то, что по медицинским показаниям болеть не должно: еще нет болезненных изменений в мышцах и сосудах, но они саботируют. Не стоит махать рукой на психосоматику: очень часто такие болезни перерождаются в настоящие. Ведь если несколько раз перегибать палку, она сломается - почему же не сломаться органу, если его постоянно зажимают?! Фрейд считал, что психосоматические болезни выполняют коммуникативную задачу. Это попытка тела вступить с нами в коммуникацию, остановить и заставить задуматься.  

 
 
Побег в тошноту

 

«Разум дан человеку, чтобы он понял:

жить одним разумом нельзя»

Эрих Мария Ремарк

 

Существует представление, что нижний уровень персонала в организациях не страдает от психосоматических заболеваний. Это мнение справедливо, однако, только для уборщиц, дворников и охранников, и то бывают исключения. Так счастливы только люди, не боящиеся за свое место или не сильно включенные в организацию. У остальных же сотрудников страх «получить» от начальства и тревога часто вызывают сдерживаемое желание убежать. Поэтому они непроизвольно «поджимают хвост». «Зажимается» низ тела. Отсюда типичные болезни рядового менеджера – гастриты, циститы, неполадки с кишечником, боли в спине.

У мидл-менеджера в организации шире обзор, а значит – больше ответственности и страхов. К примеру, страшный перегруз, когда дела и информация «лезут из ушей», неспособность это «переварить» вызывает тошноту. Та же реакция организма может быть на грустную мысль: «Это не мое место, мне все здесь надоело». Не зря же есть выражение: «Меня от них уже тошнит!»

Но большинство психосоматических болезней мидл-менеджера провоцируется тем, что у него больше обзор в организации, а значит, он лучше видит, что можно было бы сделать по-другому. Это очень удобная площадка для размышлений о несостоятельности руководства: свобода осуждать начальство и полная безответственность. Мечты встать на место руководства и невозможность их воплощения порождают гнев: «Я был бы лучше на этом месте!»  За счет поднимающейся агрессии взлетает давление, начинаются головные боли. Интересно, что если у человека адекватная самооценка, и ему кажется, что его на работе не ценят, он находит выход без болезней: меняет работу или выясняет отношения с начальством. А вот для человека, у которого компетентность не тождественна самооценке, ощущение «я не на своем месте» становится источником болезни. Если такого человека не повышают – его унижают. Он отвечает гневом и агрессией. А поскольку он не только не может выразить агрессию вслух, но зачастую даже боится признаться в ней себе,  гнев бурлит внутри, превращаясь в гипертонические кризы и больное сердце.

Иногда возможна следующая ступень - аутоагрессия: «Что же я за идиот, что меня не замечают?!»  И человек начинает сам себя «поедать». По мнению специалистов, язвенная болезнь несет в себе большую долю психосоматики – «я вынужден сам себя бить, чтобы не сорваться».  И наступает момент, когда тело говорит: «Все!» Если не можешь остановиться сам, это сделает болезнь. Хочешь - не хочешь, но на время придется расслабиться. Живот схватило – хоть на пять минут, а придется выйти из ситуации. А может быть, даже не на пять: «Не могу я ничем заниматься – я никакой, болею! Дайте отдохнуть!»  Человек завершает свое убегание в психологической форме - на больничную койку или в отпуск.

Психосоматика -  ответ тела на крик души. «Я больше свое начальство видеть не могу!» - «Не можешь – не смотри, заклиним ноги в коленях, сожмем диафрагму, загнешься - на работу не пойдешь!» Но это еще и способ коммуникации с начальством  - молчаливый упрек ему: «Вот вы до чего меня довели! Не ценили такого человека!» Руководители, обратите внимание на своих часто болеющих подчиненных и подумайте – может быть, в болезнях виноват вовсе не вирус?

 

Заболев, не стоит лезть в справочники – велик шанс найти у себя, как у героя Джерома К. Джерома, все болезни, кроме родовой горячки. Важно понять, что это сигнал: «У меня что-то неблагоприятно». Поэтому надо остановиться, проанализировать, что на самом деле напрягает – и выбрать один из 2 выходов:
1. «если нельзя сменить обстоятельства – измени отношение к ним».  Если Вы пока не готовы поменять компанию – надо «сменить обстановку», то есть сделать компанию более лояльной к себе. Например, если болезнь возникает из-за того, что вы сидите на 2 стульях, у вас перегрузки и начальство не ценит то, что вы делаете два дела, можно попросить более удобную позицию – организовать себе помощника, сменить кабинет или хотя бы взять более удобный стул.

2. если управление компанией никак не ложится на то, что у вас внутри, если «примирение невозможно» и психосоматика душит, если у вас «то понос, то золотуха», -надо задуматься о смене работы. Причем, может быть, не только компании, но иногда и профессии. Возможно, болезнь – сигнал, что Вы занимаетесь не своим делом. Это непростое решение, но, как бы банально это ни звучало, здоровье важнее.

 


 

 Сложные болезни важных людей

 

«Как жизнь? Как на корабле – и тошнит, и качает,

и на берег не сойдешь…»

анекдот

 

Хорошо мидл-менеджерам – они могут поменять работу. Кроме того, они всегда знают, что есть те, кто вытащит, те, кто отвечает за все – руководители. А что делать топам – капитанам корабля? Одним из самых разрушающих чувств руководителя является скрываемый страх не справиться. Это уже не менеджерское: «Вдруг заметят, что не справляюсь и дадут по шее». Здесь «не справлюсь» равно полету в пропасть, личностному краху: «Я вынужден буду признать себя несостоятельным». Редко встречаются здравомыслящие топы, верящие в мудрую фразу: «Я достиг успеха один раз, сделаю это еще, если понадобится». Большинство уговаривают себя: «Я не боюсь, но понимаю, что происходит», «Я разумный человек, осознающий опасность». В этот момент недоверчивое тело получает сигнал: «Страшно! Надо бежать!»  Поза убегания зажимает колени и таз, отзывается болью в позвоночнике. Неглубокое дыхание, сведенные челюсти, отказывающие руки – прелесть скрытых страхов. Начинается покашливание – зажато горло. Хочется кричать, но нельзя, а напряженная от сдерживаемого крика диафрагма вызывает зажим плечей и рук. Специфика психосоматических болезней в том, что  они «плавают», проявляются в разных местах. Появляется множество симптомов, показывающих на определенные болезни. Добавляются  аллергия, бессонница, неустойчивое настроение. Кожа – граница с внешним миром, и если она покрывается волдырями – это сигнал: «Я чувствую, что окружение опасно, моя граница меня не защищает». Яркий символ бессонницы – суслик на пороге своей норы. Как только уставший руководитель начинает засыпать, тревожный мозг сигналит: «Ты на посту! Не теряй контроль!»  Нарастает невралгическое расстройство -  человек любые внешние сигналы начинает принимать как избыточные, реагируя резким взрывом эмоций.

Особенно обостряется психосоматика, когда появляется явная внешняя угроза (как, например, мировой кризис) или структурные подвижки в организации. Например, если организация вступила в «переходный возраст». Раньше все «папу слушались», а теперь расширились, и непонятно, за что хвататься. Некоторые сильные отделы начинают по-подростковому хамить. Руководителю снова надо доказывать организации свою компетентность. Нарушается миф о собственной неуязвимости.

Подсознательно заболевший бизнесмен понимает – пора «выйти на связь» с телом. Но для этой связи не всегда используются подходящие средства. С проявившимися болезнями и нарастающим напряжением часто связаны созависимые состояния  - запои, наркотики. Беда в том, что наркологическое расслабление – это  эрзац-контакт, это трансовое состояние, в котором невозможно контактировать ни с реальным телом, ни с реальными проблемами.

 


 

Тело в дело

 

«Было бы здоровье – остальное купим.

Или украдем»

шуточный тост

 

Что делать капитану, которому невозможно сойти на берег – бросить компанию? «Выйти на связь» с телом, не прибегая к изменению сознания:

  1. Включить ощущения тела в зону осознания. Например, на переговорах следить не только за тембром своего голоса и стальным блеском в глазах, но и за телом. Расположиться удобно. Осознать свою позу. Достать ноги из-под стула, разжать колени. Не задирать подбородок, т.к. височно-челюстной зажим может спровоцировать боли в челюсти и голове. Не вглядываться напряженно в лицо собеседника, пожирая его глазами, как советуют горе-энелперы, т.к. напряжение глаз тут же вызовет напряжение плечей и поясницы. Учиться слушать ушами. Кстати, вслушивание в интонации иногда бывает полезнее изучения движений глаз собеседника.
  2. Серьезно заняться телом. Занятия фитнессом, столь модные нынче, полезны, но хочу заметить, что полезнее заниматься не до работы, а в середине дня, особенно после тяжелых встреч. При возможности хорошо бы поставить «качалку» прямо в компании, чтобы можно было снимать мышечное напряжение. Но вообще тренажеры не всегда полезны, т.к. они иногда не снимают напряжение, а, наоборот, усиливают контроль. Человек на работе держит себя в кулаке, действует «через себя» - и в зале тоже обязан отработать программу через силу. По этой же причине не очень полезен бег, ходьба гораздо лучше. Однако самая хорошая профилактика – плавание. Только без рекордов: игра, ныряние, водное поло. Вода позволяет почувствовать движение целостного тела, хорошо растягивает и сокращает мышцы. Йога, кстати, в этом плане не так полезна: после растягивания тела ему бывает сложно сократиться в нормальную рабочую форму. Рекомендую также цигун, тайчи, гимнастику мозга, визуальные круги, - все простые упражнения, помогающие «включить» тело. Полезны и восточные единоборства – но не с подходом «научите новому боевому танцу», а «помогите почувствовать свое тело». Для работающих людей, сохраняющих адаптацию в мире, помощью могут стать короткие коучинговые сеансы, в которых специалисты научат их управлять своим телом, заботиться о себе, более адекватно подходить к телесным проблемам.
  3. Слушать себя. Не давать сидеть себе даже в кабинете. Если что-то упало – быстро наклониться и поднять. Захотелось взяться за щиколотки и нагнуться – нагибаться. Испытываете потребность подойти к окну – встаньте и подойдите. У нас часто бывает странный способ обращения с уставшим телом: взять выходной, лечь, съесть все, что плохо лежит, напрячь глаза, уставив их в телевизор. Люди, у которых есть дети, знают: если ребенок требует внимания, его бесполезно гнать. Лучше вывести его погулять, поиграть с ним, тогда он, усталый и счастливый от общения, придет домой, заснет и даст заниматься делами. Отнеситесь так же к телу: если оно капризничает, дайте ему внимания, и оно благодарное, даст вам работать.

Проблема в том, что большинство граждан в нашей стране, даже самых статусных и многого достигших – это люди с инфантильной структурой. Они хотят, чтобы лекарство подействовало сразу, сегодня и навсегда. А забота о своем здоровье – это изменение способа существования. Руководители, не желающие психосоматических болей,  должны понимать: чтобы выжить при нагрузках, они должны изменить образ жизни.

 

 

Антикризисные стратегии организма

Тот, кто хочет быть здоровым, отчасти уже выздоравливает.

Д. Боккаччо

 

 «Это все хорошо, но что делать, когда от меня ничего не зависит! Вот – мировой кризис!» - слышу я возражения руководителей. Это неправда, что ничего не зависит. Кризис, понятно, вы своими усилиями не предотвратите, а вот средства не заболеть от этого кризиса есть. Нужно:

  1. Сказать себе: «Да, я в панике и чувствую тревогу»
  2. признать: «Я имею право это чувствовать»
  3. констатировать: «Но я не имею права панически действовать».

 

В сознании русских людей исторически сложилась очень сложная склейка: «Если я чувствую – я делаю». Если люблю - женюсь. Если мне страшно – надо прятаться. А если я не хочу прятаться – значит, мне надо игнорировать свой страх: «Я не в панике, все под контролем». Вот только пот на лбу, руки ничего не держат и понос…

Есть ли храбрость в отрицании страха? Когда десантников перед прыжком спрашивают, кто боится – все поднимают руку. Они не стесняются признать свой страх, потому что их дрессируют на осознание страха и работу с ним. Если вы осознаете опасность  -  вы с ней в контакте и можете с ней что-то делать.

Ее можно притушить.

Можно придумать, как ее никому не показать.

Можно адаптивно действовать, учитывая «поправку на панику». К примеру, если я знаю, что в ситуации паники моя первая реакция: «Быстро - быстро уехать!», то при анализе ситуации я успею себя остановить и сказать: «Стоп. «надо срочно хоть что-нибудь делать» - это плохое решение, это у меня от паники!»  Если мы признаем свое состояние, то у тела пропадает необходимость «пинать» нас и кричать: «Смотри, ты в панике! Будешь что-нибудь делать или сразу заболеем?!»

Ну, а если человек не готов прислушаться к голосу тела, если он, сжав зубы и превозмогая боль, продолжает действовать так, как действовал раньше, если он хрипит: «Я и в инвалидном кресле буду работать!»…

Тогда напротив него встает противник, с которым не смог сладить еще ни один смертный. Этот противник – собственное тело. Сопротивляться - это все равно, что встать на ристалище Жизни и пытаться победить ее. Победит все равно тело: ты ляжешь -  и кончатся планы и перспективы. А вот если признать тело живым и жизнесодержащим, в партнерстве с ним можно достигать любых результатов.

 

 

Joomla